БЛОК1ГЛАВНАЯСТАТЬИ

Александр Добровинский — юрист с мировым именем, ни разу не проигравший в суде. В России известен многим — участием в резонансных делах медийных персон и немногим — как блистательный прозаик, увлеченный коллекционер, владелец уникальных собраний, актер кино, чемпион страны по гольфу… Своими правилами жизни и полезными юридическими советами известный адвокат поделился в интервью нашему журналу.

 

— Александр Андреевич, с какими проблемами к вам обращаются клиенты? Совпадает ли этот список с тем, что интересует слушателей психологически-правовых тренингов, которые вы регулярно проводите?

— Я в основном занимаюсь гражданскими делами — это вопросы, связанные с семейным правом: дети, раздел имущества, разводы — как в нашей стране, так и за рубежом. В последние годы довольно часто стал заниматься делами о защите чести, достоинства и репутации. Кроме того, я планирую взять ориентир в сторону спорта и искусства, так как вижу в этом поле большой потенциал и тема мне эта очень близка.

Тренинги я провожу исходя из пожеланий и вопросов слушателей и участников моего интеллектуального клуба ТАБУ. Например, в рамках клуба мы говорим об искусстве переговоров, об этикете — повседневном и деловом (о чем мало кто знает, кстати), о том, как воспитать в себе лидера, и др. Тренинги

направлены на то, чтобы воспитать в себе возможность работать в команде (что очень сложно), научиться убеждать, выстраивать систему коммуникации, отшлифовать свою речь.

 

Контракт любви не помеха

— «Развод. С женой двадцать лет с института. Есть новое слегка беременное молодое существо. Двое детей. Больше двух-трех миллионов не даст. Не фига баловать» — этот отрывок из вашей книги для России — типичный случай?

— В данном случае речь идет о людях, которых принято называть «олигархами» — это очень состоятельный пласт нашего общества, который, впрочем, не такой многочисленный. Если рассматривать любое общество как некий слоеный пирог, то, наверное, сантиметр-два этого пирога будет относиться к тому типу людей, у которых подобные рассуждения в норме. Но судить обо всем обществе исходя из этого, конечно, сложно и неправильно.

— Как главный специалист по трудным разводам дайте несколько советов, которые нужно учесть людям перед вступлением в брак, — чтоб разводиться было чуть легче или не захотелось совсем.

— Я всегда был приверженцем брачного контракта. На мой взгляд, наличие брачного договора решает многие проблемы. Конечно, многим кажется, что в начале любовных отношений разговоры о брачном договоре убивают романтику — ведь к этому вопросу необходимо подойти с трезвым умом и холодным расчетом, отбросив чувства. Но на самом деле брачный контракт заложен уже в

законодательстве — 50 на 50. Так почему же его не скорректировать в самом начале брачных отношений, чтобы он всех устраивал? Тем более что брачный контракт делается для того, чтобы положить его на дальнюю полку и вспомнить о нем только в случае возникновения какой-то коллизии, чтобы достать и посмотреть, что же мы там написали.

 

«Для меня деньги всегда были вторичны»

— «Не может быть другого результата, кроме победы». Можете вспомнить какое-то конкретное дело или период в жизни, когда вы пришли к этой формуле?

— Вы знаете, к этой формуле я пришел с того момента, как начал работать, потому что ничего другого я не принимаю. И я никогда не был согласен со многими коллегами в нашей стране, которые берутся за любые дела, не анализируя возможный плачевный результат, лишь бы заработать. Для меня деньги всегда были вторичны — куда важнее помочь клиенту. Ведь человек доверяет мне свою жизнь в определенный временной отрезок, и подвести его я не могу, это просто противоречит моей жизненной позиции и характеру. Поэтому для меня действительно не может быть другого результата, кроме победы.

— А что нужно делать в жизни, чтобы избежать поражений?

— В первую очередь надо думать и четко понимать, для чего ты берешься за это дело. В любом случае поражения — это серьезный стимул работать, чтобы избежать их в дальнейшем, но, к счастью, у меня их нет, и думать о том, что это возможно, даже не

хочется. А вообще, ответ на этот вопрос есть в моей книге «Переговоры как искусство» — советую ее почитать. Там вы узнаете об одном поражении, которое на самом деле обернулось для меня большой победой.

— Кого не станете защищать ни при каких условиях?

Я не берусь за дела, связанные с педофилией, наркоманией, терроризмом и не буду защищать человека, по вине которого в результате ДТП погиб другой человек. Объясню почему: дело в том, что если я берусь за дело, то должен довести его до конца, чтобы облегчить участь человека, освободить его от наказания и пр. И вот когда я добьюсь положительного результата, вся моя семья, и главное мои дети, скажет, что их папа освободил педофила от наказания. Я этого не хочу.

 

Профессия будущего

— Как менялось отношение к профессии адвоката в нашей стране? Что свидетельствует о том, что действительно укоренился этот важный институт и не за горами то время, когда у большинства россиян будет «свой» адвокат?

— Вы знаете, мы все еще продолжаем жить в стране, где 95% ее населения юридически девственны. Отношение к адвокатам, я думаю, могло быть намного лучше, если бы не некая клика пожилых людей (адвокатов), которая апеллирует костными представлениями и старается загнать социальный институт адвокатуры в советские рамки, когда инакомыслие или яркая личность всячески преследовались. Но будущее, конечно, за

молодежью, которая мне активно звонит и пишет, говорит потрясающие вещи, — будущее за амбициозными ребятами, которые хотят выглядеть ярко. И да, я думаю, не за горами время, когда у каждого человека будет свой адвокат. Это время к нам движется полным ходом.

— Про матч своей любимой футбольной команды Вы говорили: «Надо уметь перестраивать игру в тот момент, когда тебе забивают, а не бежать сломя голову, как они это делали последние четыре матча». Это похоже на работу адвоката?

— Ну, это совсем не похоже на работу адвоката. Я бы скорее сравнил адвокатскую деятельность с работой аналитика. Вообще я считаю, что ум — это способность человека к анализу — чем сферичней проблема, которая перед ним возникла, тем умней человек.

— «Адвокат, Коллекционер, Писатель, Радиоведущий, Публицист, Муж, Отец, Гольфист, Актер кино, Меценат и Путешественник, Гурман и Модник» — эта формула родилась довольно давно. Что вы сейчас могли бы к ней добавить?

Я бы добавил: весельчак и балагур ☺ Ну а если серьезно, то теперь я еще глава адвокатского бюро «Добровинский и партнеры», председатель интеллектуального клуба ТАБУ, телеведущий. Наверное, что-то еще забыл.

 

Коллекционирование «глазами»

— Вы известный коллекционер. Когда появился первый предмет в вашей коллекции и что это было?

— Первый предмет моей коллекции появился в 5 лет, это была марка. Да, я, как многие дети, собирал марки.

— Наши эксперты убеждены: во время пандемии выгодно инвестировать в искусство. Вы с этим согласны?

— Вы знаете, искусство для меня всегда было страстью, а не источником дохода,  поэтому не могу сказать, насколько выгодно инвестировать в пандемию. Я не рассматриваю мои коллекции как инвестиции — понимаете, картина, которую я так долго хотел и «охотился» за ней и которая, наконец, висит у меня дома и приносит мне эстетическое и эмоциональное удовлетворение, не будет радовать меня сильнее, если она станет стоить дороже. Я коллекционирую глазами — покупаю то, что мне нравится, независимо оттого, насколько этот экземпляр вырастет в цене в ближайшие годы. Есть те, кто коллекционирует ушами, — они услышали, что это модно, или им посоветовали что-то купить – такие коллекционеры оценивают предмет с точки зрения инвестиции, и тогда они его покупают. Для меня это немного другая каста коллекционеров. Но, безусловно, и та и другая группа имеет право на существование.

— Расскажите, пожалуйста, о предметах, которые недавно пополнили ваши коллекции. Чем они для вас ценны?

— Недавно я купил пару плакатов очень редких, за которыми давно «охотился». В ближайшее время, надеюсь, куплю еще несколько. Моя коллекция пополняется плакатами 50-х и 60-х годов, до этого были 20-е годы. И у меня  большая, возможно, единственная в стране коллекция западноевропейских плакатов.

— И вместо послесловия. Ещё одно ваше высказывание: «… любая человеческая книга кулинарных рецептов начинается с какого-нибудь рецепта. Ну что-то такое: «Возьмите килограмм яблок, полкило муки…» А как должна начинаться книга рецептов человеческого счастья?

— Моя книга начинается с фразы: «Откройте в себе любовь».